Из экскурсовода в невесты
Напоследок обменялись телефонами. И он улетел. Как Карлсон пообещав вернуться. Утром пришло смс: «Долетел нормально. Скучаю».
Недавно муж пришел с работы и принес старые карты Мюнхена. «Вот, – говорит, – на годовщину свадьбы я сам устрою тебе экскурсию. Ты не поверишь – и в нашем городе есть на что посмотреть!». Хотя я за полгода успела побывать практически в каждом уголочке этого прекрасного города (это мой собственный метод изучения языка – забраться на какую-нибудь улочку и попытаться пешком дойти до дома), я была счастлива, что Рем до сих пор помнит события, приведшие нас под венец.
Два года назад я сидела в Киеве и переживала разрыв с Самой Главной Любовью Всей Моей Жизни. Именно так, все с большой буквы. Это потом я где-то прочитала юмористическую статью, где расписаны стадии развития женщины – именно в 25 лет все девушки считают, что любви больше нет. А тогда я плакала в подушку, кляня судьбу и работу, с которой пришлось уйти. Ведь Он там работал и во всю уже клеился к другим.
И тут звонит моя тетка Сара. Сестра моей матери очень похожа на еврейку из анекдотов, недаром до сих пор считает себя одесситкой.
«Маленькая моя, – говорит мне тетка, – тут к вам в город проездом приезжает сын племянницы моей лучшей подруги. Приезжает утром, а следующая пересадка у него только вечером. Займи его».
Я начинаю отбрыкиваться: прикинула, что этому «родственнику» лет так под 50, да и не массовик-затейник я. Но тетя Сара ничего не желала слушать. Оказывается, она уже дала дядьке мой сотовый и заверила в моем согласии. «Я на тебя так рассчитывала, а ты…» – тетке явно надо было в театре выступать. Я капитулировала.
Оделась построже, чтобы не давать потом повода тете Саре причитать о нравах молодежи, накарябала на английском немецкое имя и поехала в аэропорт. Стою с плакатом, чувствую себя дурой.
А тут еще какой-то хлыщ подошел и смотрит почти в упор. В другое время я бы обратила на него внимание – мой типаж, но сейчас я была слишком раздражена. «Чего вам?!» – спрашиваю я, понимая, что человек, молча простоявший десять минут, еще столько же простоит. А мне оно надо?!
«Да у вас мое имя написано на бумаге. Вы – внучка Анастасии?» .
Я в шоке, как говаривала моя тетка. А он, оказывается, прикинул, что «племянница одноклассницы 80-летней бабушки» будет такой крепенькой тетки, разменявшей полвека и еще пяток. И поэтому ждал, что сейчас ко мне подойдет его полный тезка и ему не придется краснеть в случае ошибки. Мы посмеялись, познакомились. Зашли в кафе, позавтракали, и поехали кататься по городу.
Наверное, мой душевный кризис заставил с радостью окунуться в любимое занятие. Я десять часов (!) таскала его по городу и ни разу наметанным на такие дела глазом экскурсовода не увидела апатию или усталость. Ему все нравилось, мне удалось его увлечь. Потом мы поужинали, я как щедрая хозяйка разрешила ему принять душ, ведь мы оба были в пыли! И поехали снова в аэропорт.
Напоследок обменялись телефонами. И он улетел. Как Карлсон пообещав вернуться. Мне стало немного грустно, не каждый раз случается встретить такого любопытного экскурсанта…
Утром пришло смс: «Долетел нормально. Скучаю». Я ответила. И понеслось… Мы перешли на Интернет-переписку, потом на разговоры по телефону. Через полгода он сообщил, что опять будет в Киеве.
Я прыгала от радости. Весь день у меня все валилось с рук: то я садилась продумывать новые маршруты, то примерять вещи из гардероба.
«Стоп, Настюха!- сказала я себе. – Ты чего? Вот приедет сейчас замученный немец, а ты как невеста… Как дура!».
Я расстроилась от собственных мыслей, даже расплакалась. Встретила немца как давно не видевшую подругу, была предвзято скупа на эмоции. Он, кстати, тоже был холоден. В этот раз чувствовалась какая-то напряженность. «Ну вот, думаю, видно не хочет меня обнадеживать.
Правильно, кто я ему? Экскурсовод. Значит, надо хорошо выполнять свою работу»…
В момент самого страшного самобичевания, мой немец поворачивается ко мне и спрашивает: «Скажи, чем я тебя обидел?».
Нет, что ты, не чем.
«Тогда почему ты такая? Как я тебе это подарю теперь? – и протягивает мне коробочку. Я открываю – кольцо.
«Любимая, – говорит он мне, – Будь моей женой!». И бух на колени.
В грязь.
Утерла я лицо от брызг, и говорю: «Эта дорога была замощена в позапрошлом веке особым видом булыжников. Поэтому, несмотря на жалобы жителей этого района, местные власти никак не хотят заасфальтировать дорогу…». А он не подымается и смотрит на меня совсем жалобно.
«Ну как я могу согласиться, если мы даже не поцеловались!» – уже с истерикой в голосе кричу я. «А это мы сейчас исправим» – обещает мне мой немец, резко вскакивая…
Нет, ну после такого поцелуя я просто не имела права ему отказать!